Стройки века

Строго говоря, в международной выставке коммерческой недвижимости Еxpo Real,

которая каждый год в октябре проходит в Мюнхене, ничего особенного нет. Это

обычный рабочий форум, где встречаются лидеры рынка недвижимости:

представители крупных строительных компаний, девелоперы, архитекторы,

ведущие инженеры, юристы, страховщики, банкиры. Здесь не заключаются

контракты века, однако завязываются важные контакты, сопутствующие

крупнейшим сделкам и долгосрочным партнерским отношениям. Никто и никогда не

оглашает реальных результатов такого рода выставок, но, судя по интересу к

мюнхенской выставке, она является одним из самых авторитетных и влиятельных

"архитектурных саммитов". Достаточно сказать, что Expo Real-2003 посетили 16

тысяч человек из 63 стран, а количество экспонентов из 30 стран, которые

плотно заняли все 40 тысяч квадратных метров комплекса "Мессе", возросло до

1279 против 1188 в прошлом году и 893 - в 2001-м. Но главное отличие

нынешней выставки от всех предыдущих даже не в ко личестве, а в качестве

участников. На Expo Real-2003 вышли в основном крупнейшие транснациональные

компании, рекламные буклеты которых пестрят отчетами о построенных объектах

во Франции, Германии, Италии, Америке, Китае. Одни и те же архитекторы,

инженеры, дизайнеры проектируют, строят, украшают здания и управляют ими на

всех континентах. Не увидев конкретной ссылки, невозможно догадаться, где

стоит тот или иной объект, в каком городе он уместенЙ Не иначе как

глобализацией в архитектуре и строительстве эту тенденцию не назовешь. Стоя

возле стенда Москвы в бурлящем деловыми людьми "Мессе", трудно было не

задаться вопросом: угонится ли Россия за этим процессом?

Говорит и показывает Москва

В том, как была выставлена Москва на Expo Real, какие цели и задачи ставили

перед собой представленные на стенде организации, собственно, и можно найти

ответ на вопрос, где наше место в глобальном архитектурно-строительном мире.

Главными действующими лицами на сей раз были многочисленные

правительственные организации и чиновники, ими руководящие (Москомзем,

Департамент имущества, МосгорБТИ, ГУП "НИиПИ Генплана Москвы" и другие), а

также четыре коммерческие компании. Проекты, которые привезли на выставку, в

Москве хорошо известны: ММДЦ "Москва-Сити", "Новое кольцо", "Велтон-парк" и

еще несколько не слишком конкретных коммерческих предложений, связанных по

большей части со строительством на освобожденных от промзон территориях.

Считается, что главным из экспонатов был "Москва-Сити" с инвестиционной

емкостью в 10-12 миллиардов долларов. Возможно, это потому, что его

представлял лично первый заместитель мэра в правительстве столицы Олег

Толкачев, курирующий самую большую столичную стро йку. Зачем надо было еще

раз показывать деловой элите кочующий с выставки на выставку Сити, если

хорошо известно, что под каждую башню уже давно есть и проект, и инвестор?

"Хотя все участки Сити уже распределены и на каждый объект имеется инвестор,

нам есть что предложить западным коллегам, - объяснил Олег Толкачев. - Мы

приглашаем их к участию в конкурсах на создание информационных систем,

транспортного обслуживания, обеспечения безопасности". Иностранные

специалисты должны были понять: деньги у нас есть, архитектуру столь

глобального проекта придумали без посторонней помощи, теперь требуются

специалисты по коммуникациям - московские власти заинтересованы и будут

содействовать...

С "Новым кольцом" - фантастическим даже по западным меркам проектом

строительства 60 небоскребов между Третьим транспортным кольцом и МКАД -

ситуация иная. До воплощения идеи разбросать 30-60-этажные доминанты по

всему городу еще очень далеко. Средняя цена одного такого объекта около 70

миллионов долларов, а собственных инвесторов, хорошо понимающих, что значит

расчистить в столице стройплощадку от пятиэтажек и промзон, потом поделить

построенное с городом почти пополам, не нашлось. Придумать-то придумали,

теперь нужны деньги и опыт тех, кто про объекты такой высотности и сложности

хоть что-то знает. В качестве приложения к предложению - режим

благоприятствования со стороны московских властей.

Правда, представляя "Новое кольцо", первый заместитель мэра озвучил важную

вещь: подобрано 12 стройплощадок, которые будут выставлены на торги, а еще

добавил, что в ближайшее время иностранные компании при желании могут

принять участие в аукционах по продаже 18 земельных участков под

строительство различных объектов. К этому заявлению прилагался сборник

кадастровой оценки столичной земли. И, похоже, именно он был ключевым

экспонатом российского стенда от городских властей, ибо служил

подтверждением главной новости: в России можно покупать и продавать землю.

Невнятный статус земельных участков под инвестиционные проекты на протяжении

всех прошедших "рыночных" лет не позволял иностранным инвесторам оценить

реальные риски своих вложений. Теперь потенциальные инвесторы и партнеры

получили на руки подробную карту Москвы с разбивкой на ценовые зоны.

Впрочем, презентуя этот принципиально важный документ, наши чиновники

оговаривали: речь о продаже земли пока не идет. Но инвесторам-де стоит

поторопиться: взяв сегодня интересующий участок в Москве в аренду, они

получат от городских структур приоритетное право его выкупа в собственность

в недалеком будущем.

Остальные участники не демонстрировали так явно административный ресурс.

Всем, кроме, может быть, еще Китая, для успешного бизнеса достаточно

показать свой профессиональный потенциал, поскольку законодательная и

нормативная ситуация на рынках других стран не требует каких-то особенных

преференций от местных властей.

Коммерческие компании вписывались в общий ритм выставки куда больше, так как

приехали не раздавать обещания, а искать партнеров. "Мы рассчитываем на

новые контакты с инженерами, архитекторами, девелоперами, поскольку ощущаем

недостаток в компетентных специалистах в Москве. Мы хотим привлечь

иностранцев к работе над своими проектами, ибо хотим строить объекты

современного уровня - такие, как строят ведущие компании мира. Сегодня

иностранные специалисты с мировым именем не торопятся приезжать в Россию,

они не понимают специфики нашего рынка. Приходится месяцами вести

переговоры, чтобы убедить их в том, что у нас есть условия для нормальной

работы и люди, с которыми можно сотрудничать", - сказал "Итогам" президент

одной из компаний-участниц.

Как это будет по-русски?

Правила игры в архитектуре и строительстве в цивилизованном мире одинаковы:

если принято решение построить объект, который может заметно повлиять на

городскую среду, заказчик объявляет конкурс. Его выигрывают те, кто

предлагает максимально приемлемый проект высокого качества по оптимальной

цене. Наибольший шанс реализовать объект любой степени сложности имеют,

безусловно, крупные компании, у которых есть не только собственные деньги,

но и научные и профессиональные ресурсы, опыт, заводы и, конечно,

собственные представления о современной городской эстетике. Поэтому они

одинаково успешно строят здания в Лондоне, Париже, ШанхаеЙ Сегодня все - от

идей и технологий до отделочных материалов и инженерных систем - приходит в

Россию гораздо быстрее, чем раньше. Однако до сих пор профессиональное

сообщество, в первую очередь архитектурное, неохотно пускает на свою

территорию иностранных коллег. В нашей стране международные конкурсы на

значимые проекты - события единичные. Причем только однажды в новейшей

истории России такого рода конкурс закончился победой иностранного

архитектора - это конкурс на новое здание Мариинского театра в Питере. Но

при этом никто не дает гарантии, что проект-победитель в процессе реализации

не будет изменен до неузнаваемости. Всякий раз опыт иностранных архитекторов

в России оказывался негативным. Например, Риккардо Бофилл так и не смог

"довести" свой проект отеля в Москве: его так долго и тщательно вписывали в

среду и подгоняли к московскому стилю, что именитый француз просто отказался

от своего творения, а вместо гостиницы мы имеем Смоленский пассаж

неопределенного авторства. Легендарный Марио Ботта не был понят в

Санкт-Петербурге, для которого проектировал культурный центр, там же

потерпел фиаско Эрик Мосс со своим видением Мариинки. Недооценивать провалы

мировых величин опасно, ибо они создают России конкретный имидж. Другие,

пусть менее именитые, но востребованные специалисты просто не рискуют

тратить время и силы на непонятную Россию. А те, кто рискует, сталкиваются

с дебрями российских законов, норм, систем согласования, через которые

продраться невозможно. Чего стоит только сито градостроительных,

архитектурных, общественных советов, где решения принимаются не на основе

понятных иностранному специалисту жестких норм, законов, а "согласно

сложившейся традиции". "Масса времени и сил затрачивается на то, чтобы

пробить в верхах некую деталь, декоративную поверхность или использование

какого-то нового материала. Во всем мире это внедряется и используется без

препятствий", - говорит Андрей Чернихов, вице-президент московского

отделения Международного союза архитектуров.

Иностранцы, попробовавшие себя в нашей стране, делают еще один вывод: русские

не понимают настоящей цены хорошего проекта. "Они хотят купить "Мерседес" по

цене "Жигулей", - сказал как-то один из варягов от иностранной архитектуры.

И когда купить "Мерседес" не получается, покупают "Жигули" и делают тюнинг.

Весь этот декор, башенки и прочие навороты - всего лишь попытки

закамуфлировать довольно дешевую и примитивную строительную структуру, суть

здания. Иностранные арендаторы, привыкшие к простоте форм и планировок

офисных зданий в своих странах, порой диву даются запутанным коридорам,

изогнутым фасадам, окнам, смотрящим в упор на соседнюю стену, в офисных

московских новостройках. Откуда им знать, что наши архитекторы вписывали

объект в историческую среду, стараясь при этом выжать из здания максимум

"арендопригодной" площади.

Специфическая российская тенденция вкладывать как можно меньше в расчете на

немедленную прибыль пока не оставляет шансов проектам будущего, суть которых

не столько в диковинных формах, сколько в дорогостоящем наборе опций и

технических приемов, позволяющих зданию оставаться современным и удобным для

эксплуатации долгие годы. В мире все происходит иначе: например, недавно в

Берлине было презентовано офисное здание у железной дороги, проект которого

предполагает второй стеклянный фасад стоимостью миллион долларов.

Архитекторам удалось доказать, что через десять лет этот фасад позволит

сэкономить 10 миллионов долларов на эксплуатации.

"Пока все, что мы делаем, носит какой-то местечковый характер. Мы были

слишком долго оторваны от мирового процесса. Если я хорошо знаю, кто такой

Эрик Мосс, то он ничего не знает обо мне. Наша архитектура малоизвестна за

пределами Москвы и Питера", - сказал однажды известный в столице архитектор

Александр Скокан. В этой ситуации коммерческим компаниям, работающим на

рынке недвижимости, действительно непросто уговорить иностранных

специалистов участвовать в их проектах, претендующих на современность и

актуальность. Кому-то это уже удается, и они "выдают" оригинальные вещи,

другим не остается ничего, как в силу возможностей копировать то, что уже

где-то построено. Впрочем, можно воспринимать сложившуюся ситуацию как благо

- это шанс сохранить самобытность наших городов в условиях тотальной

глобализации.

Декорации национальной идеи

Архитектура всегда была вовлечена в создание новых идеологий. Например,

сталинская архитектура, как, впрочем, и хрущевская, очень точная иллюстрация

состояния общества и его устремлений. В первом случае - величие историзма,

во втором - уравнительная утопия вплоть до стандартизации. Идея глобализации

теперь так же хорошо декорируется устремленными ввысь или вширь объемами. И

никакие искривления этих объемов и пространств уже не могут обмануть -

картинка становится узнаваемой. На фоне треугольных черепичных крыш

Франкфурта - небоскребы и башни делового квартала; всего в семи километрах

от парижской площади Согласия играет формами и высотами Дефанс; отражают

серое небо фасады лондонского Сити. Через 10 лет в Берлине рядом с

Александерплац будет построено около десятка почти 200-метровых башен. И,

хотим мы того или не хотим, аналогичная декорация возникнет и в Москве, где

тоже появится свой Сити. Причиной всему универсальность научно-технической

мысли и стандартов, развитие глобальных ин формационных сетей и возможность

прямого контакта между специалистами во всех областях, унификация законов и

правил игры. Станут ли близнецами все мировые мегаполисы в будущем? На этот

счет существуют разные мнения. Одни говорят, что это неизбежно. Те же

Мюнхен, Канн, Берлин и международные московские выставки подтверждают эту

тенденцию. Как ни крути, унификация приближает людей всего мира друг к

другу, делая комфортными жизнь и работу в похожих по архитектурным,

инженерным, техническим решениям зданиях и целых городах. "Искусство

архитектуры изначально является интернациональным, - говорит вице-президент

Международного союза архитекторов Юрий Гнедовский, - и проблема глобализации

здесь актуальна, как, наверное, нигде больше, поскольку существует общая для

всех стран тенденция одностилевой архитектуры. Мы пытаемся бороться с этим и

выступаем за сохранение национальных архитектурных особенностей каждого из

регионов".

Футурологи описывали города будущего как леса технологичных умных зданий. На

Западе такие леса уже растут, они неизбежно вырастут и у нас, потому что

есть люди, которые хотят идти в ногу с остальным миром. Но только деревья

будут другой породы, с башенками. У нас пока другая почва.